Спасибо за жизнь


В апреле 2015 г. я родила сына. Беременность протекала нормально, все рекомендации врачей я выполняла, прошла все обследования, сдавала анализы, делала УЗИ, скрининги и пробы. Оставалось только родить. Несмотря на тугое обвитие пуповины вокруг шеи, «кесарево» врачи делать не стали, рожала сама. Мальчик родился синего цвета. Врачи роддома обещали, что через три дня синева пройдет, что, просто, наш ребенок повесился на пуповине, врачи его осматривали – ничего страшного.

На следующий день ребенок посерел. Из областного центра вызвали реанимобиль. Приехавший врач сделал УЗИ сердца, рентген, был поставлен диагноз ТМС (полная Транспозиция Магистральных Сосудов). Это критический порок сердца, несовместимый с жизнью, нужно немедленно оперировать. Сына немедленно на реанимобиле отправили в Киевский Институт сердца. Мы живем в трехстах километрах от Киева – никто не верил, что ребенка довезут туда живым.

Через шесть часов нас приняли в клинике, там все было готово к нашему приезду, нас ждали. Проводить операцию по артериальному переключению сразу делать не могли, из-за того что малыш был весь синий, сосуды полопались при рождении, нужно было время на восстановление сосудов. Немедленно была проведена первая операция – процедура Рашкинда, что дало нам возможность отсрочить основную операцию.

Несмотря на полнейшую занятость, заведующая отделением врожденных пороков сердца Ирина Александровна Аксёнова подробно объяснила нам наш диагноз, все рассказала и нарисовала, успокоила и, учитывая свой богатый опыт проведения подобных операций, дала 95 % шансов на благополучный исход.

Мы стали ждать день операции. Через время у ребенка началась желтушка новорожденных, пришлось ещё раз отложить операцию – из-за желтухи было бы невозможно остановить кровотечение.

До дня операции наш мальчик не дотянул, начали резко падать все жизненные показатели. Срочно собрали бригаду врачей и в 12 часов ночи начали оперировать. В 11 часов утра И.А. Аксенова, которая оперировала, вышла из операционной и сказала, что операция не дала ожидаемых результатов, лёгкие и сердце не удаётся запустить, что наш ребёнок попал в 5%, которые не смогли перенести оперативное вмешательство. Но, врачи продолжили бороться за его жизнь. Было принято решение подключить нашего ребёнка к ЭКМО, в надежде на внутренние резервы организма Максима. Благодаря Богу и высокой квалификации профессионалов клиники сердца через три дня сердце удалось запустить. Наш малыш ещё полтора месяца находился на аппарате искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ), не мог сам дышать. Всё это время, заведующая реанимацией, Калашникова Руслана Васильевна буквально не отходила от нашего ребёнка. Несмотря на занятость, Руслана Васильевна постоянно нас консультировала, всё разъясняла о состоянии Максима, поддерживала и сопереживала. С первого дня знакомства мы верили каждому её слову, она не давала нам напрасных надежд, всегда объясняла реальную картину тяжёлого состояния нашего мальчика, боролась за него вместе с нами. Операция это только полдела, ребёнка нужно ещё выходить, и Руслана Васильевна «выколыхала», выходила и вернула нашего Максима к жизни. Именно ей мы обязаны тем, что живёт и растёт наш мальчик.

В клинике мы провели два месяца, из которых полтора Максим находился в коме и на аппарате ИВЛ.

Через полтора месяца ребёнок начал дышать самостоятельно. Мы дома уже больше семи месяцев. У нас четыре зуба, в девять месяцев мы пошли. Даже не верится, что мы смогли пережить такую страшную беду. Но мы выстояли благодаря Богу и врачам – профессионалам Киевского Института сердца.

Спасибо Вам за жизнь!

Алина Анахина

 





Читайте також:





Right Menu Icon